В детстве я не отличался особо крепким здоровьем, и посещение поликлиник было для меня столь же рутинным занятием, как посещение школы (в некоторые годы первое преобладало).

Я помню ужас перед людьми в белых халатах, с холодным садизмом поигрывающими своими орудиями пыток, и изнуряющую скуку сидения в очередях в пахнущих хлоркой коридорах поликлиник.

«Была бы у нас платная медицина, мы бы не тратили тут свое время! — извинялась передо мной мама за всю советскую систему здравоохранения. — Я бы лучше заплатила пять рублей, но нас бы приняли без очереди!»

С тех пор мое здоровье поправилось, и к врачам я хожу настолько редко, что смена советской системы на российскую прошла через периферию моего сознания. Зато когда все же мне сейчас приходится приводить себя на «техосмотр», у меня есть все возможности понять, какие трансформации произошли с отечественной системой здравоохранения и так ли была не права моя мама в своих ожиданиях.

Бесплатный врач бывает только по ОМС
Как все жители страны, свой полис обязательного медицинского страхования я всегда ношу у сердца вместе с паспортом — поскольку один без другого не бывает: ОМС — конституционное право каждого обладателя российского паспорта. ОМС, кажется, обладает эффектом плацебо: от одного его наличия человек чувствует себя здоровее.

Других полезных свойств у полиса ОМС автору обнаружить за много лет не удалось — как и воспользоваться им по назначению.

Многие мои знакомые утверждают, что за всю жизнь тоже ни разу не обращались в бесплатные поликлиники — поскольку это «пустая трата времени».

Возможно, в этих заявлениях есть доля бравады сродни утверждениям «Я ни разу в жизни не была в „Макдоналдсе“». Не верю: где еще можно найти открытый едва ли не круглосуточно бесплатный туалет? Но насчет пустой траты времени приходится согласиться полностью.

Врачебные тайны
Несколько лет назад мне пришлось обратиться к врачам для лечения последствий травмы, полученной в результате злоупотребления тренажерами.

Так как травма — не волк, она требовала оперативного вмешательства — в обоих смыслах слова «оперативный». Поэтому, забив на гордость и полис ОМС, я обратился в платную поликлинику и получил удовлетворивший меня результат за свои деньги. Хотя и не за пять рублей, как прогнозировала моя мама.

В начале этого года, когда мне понадобилось обратиться к врачу этого же профиля, я снова направился в ту же поликлинику по месту формальной регистрации в подмосковных Мытищах, где та же самая врач до сих пор работает. Хотя с прошлого визита прошло четыре года, меня и мои карточки (медицинскую и кредитную) она встретила как старого знакомого.

Наверное, именно по знакомству врач поделилась со мной страшной тайной (или, если хотите, лайфхаком): зачем мне ходить к ней в платную поликлинику, если я могу получить ее консультацию совершенно бесплатно в те часы, когда она ведет прием в городской поликлинике?

Воодушевленный возможностью сэкономить N тысяч рублей, я радостно являюсь по указанному адресу в указанное время. Врач была на месте и почти уже начала прием меня…

По закону жанра именно в такой момент происходит нечто ужасное, полностью меняющее ход мировой истории.

В данном сюжете ужасное является в виде заведующей регистратурой, которая безапелляционно заявляет, что не допустит во вверенном ей учреждении здравоохранения никакой отсебятины. «Вы сейчас его примете, а меня потом посадят», — объясняет эскулаповская администратор причины цензуры.

Исполнение дуэтом (мной и врачом) арии «Но-мы-же уже-знакомы, вот-история-болезни» сердце старшей по поликлинике не растопило.

«Вы сперва должны записаться на прием к терапевту, который при наличии показаний выпишет вам направление к специалисту, с которым вы сюда и придете», — обрисовывает она схему максимального приближения медицинских услуг к населению.

Уже на выходе из поликлиники, когда никого рядом нет, администратор превращается из блюстительницы медицинского страхования в человека и произносит почти извиняющимся тоном: «Я прекрасно понимаю, что это идиотизм. Но поймите — от нас ТРЕБУЮТ!»

Требуйте долива
Что именно от них ТРЕБУЮТ, становится понятным, когда я спустился в регистратуру.

Записаться к терапевту, конечно, можно, причем по последнему слову техники: в фойе поликлиники установлен похожий на банкомат ящик, где любой обладатель ОМС может ощутить блага обладания оным.

Загвоздка состоит только в одном: ближайшее окошко на прием к терапевту отстоит от сегодняшней даты на три недели. Желающих воспользоваться конституционным правом явно больше, чем способных это право обеспечить.

И это при том, что сам по себе терапевт мне абсолютно не нужен — мне нужна от него формальная бумажка! Но я решаю пойти на принцип.

Чем ближе к натуре, тем лучше, — лекарств дорогих мы не употребляем. Человек простой: если умрет, то он и так умрет, если выздоровеет, то он и так выздоровеет,
— Н. В. Гоголь, «Ревизор».
Уже на этом этапе становится ясным, что рассчитывать на бесплатную медпомощь в ситуациях, не терпящих отлагательства, совершенно бессмысленно: за три недели любая ангина, или с чем там к терапевтам обращаются, пройдет сама по себе. А с аппендицитом или, не дай Бог, инсультом больной до конца своей очереди элементарно не доживет. Гоголь соврать не даст.

Получается, что система «терапевт — специалист» на практике не помогает никому, и тем не менее именно она выбрана в качестве базовой системы российского здравоохранения?

Две минуты позора
Если бы, однако, эта история здесь и окончилась, про нее не было бы смысла писать. На самом деле это только присказка.

Сказка начинается ровно в ту минуту, когда я, согласно талончику, доберусь-таки до кабинета с табличкой «терапевт» после, напоминаю, трехнедельного ожидания.

Прием в кабинете с этой табличкой, к которому я шел сквозь бури и грозы, занял ровно… две минуты.

«Вас ко мне направили по ошибке. К вашему специалисту запись осуществляет не терапевт, а хирург», — после моментального консилиума устанавливают терапевт и сидящая напротив медсестра.

Я ощущаю себя в этот момент игроком одной старой компьютерной игры, где персонаж должен сражаться с вооруженными ядерным оружием драконами и монстрами, чтобы, дойдя до последнего уровня, обнаружить, что наградой ему будет не принцесса, а пакетик жевательной резинки.

Моим самым сильным желанием в ту секунду является — достать из кармана всех драконов и монстров и оставить их в этом кабинете разбираться с людьми в белых халатах своими методами.

Но, повторяю, я иду на принцип.

Поэтому я спускаюсь снова в регистратуру (третий раз за последние три недели) и прошу — с ледяной вежливостью, отчетливо артикулируя слова, записать меня ИМЕННО К ТОМУ ненужному мне врачу, который направит меня к врачу, который мне на самом деле нужен.

Сотрудница регистратуры просматривает расписание и сочувственно поднимает на меня глаза.

«Ближайший свободный врач — через две недели. Но это — Харитонов. Вас к нему записывать?»

Эта фраза, а особенно неподдельное сочувствие в голосе регистраторши должны были меня насторожить. Но что я мог потребовать — ждать еще месяц?

Итак, еще через две недели я направляюсь к врачу Харитонову, заранее ожидая увидеть какого-то монстра в белом халате с окровавленным скальпелем.

Врач Харитонов оказывается на поверку мрачным, недружелюбным, но в остальном вроде бы безобидным мужчиной, который, даже не глядя на меня, велит медсестре выписать мне — наконец-то! — направление к специалисту «на через две недели».

Итого со дня, когда я решаю воспользоваться ОМС, и до момента, когда мне назначен прием, пройдет два с половиной месяца. (Это при условии, что в назначенный день мой врач окажется на месте, а не, к примеру, уедет на учебу. Обычное дело: век живи — век учись.)

Не мой случай, тьфу-тьфу, но за два с половиной месяца можно запустить какую-нибудь болезнь до такого состояния, что уже никакой врач Харитонов не поможет.

Люди в грязных халатах
Справедливости ради, надо признать, что описанные приключения свойственны не только российской медицине, а, скорее всего, самой системе бесплатной медпомощи как таковой, в какой бы стране ни происходило дело.

Одна из стран, которая гордится своей системой бесплатного здравоохранения, — Канада. Это «завоевание социализма» настолько контрастирует с системой медпомощи в соседних США, что ее постоянно упоминают как свидетельство высочайшего качества жизни в Стране кленового листа. Даже в канадских детских песнях возможность бесплатного посещения врача упоминается как один из поводов для национальной гордости.

В реальности, а не в рейтингах ВОЗ, канадская бесплатная медицина — не национальная гордость, а национальный позор.

Любой человек, легально проживший в Канаде не менее 90 дней, имеет право на бесплатную медицинскую помощь: в моем случае — на программу провинции Онтарио OHIP. Воспользоваться мне ей пришлось всего один раз, и то скорее из исследовательского интереса. Но воспоминаний хватило на всю жизнь.

Начать с того, что прежде, чем тебя просто пустят к врачу, требуется подписать дисклеймер, что врач ни за что не отвечает. Именно так: НИ ЗА ЧТО. То есть если он пропишет тебе в качестве лекарства от насморка мышьяк внутривенно, это будет только моя проблема, а не его.

Что подобная предосторожность со стороны канадских «врачей» хорошо обоснованна, стало ясно через несколько минут, когда я все же был допущен к терапевту. Сперва я даже не понял, что этот парень в грязных джинсах и засаленной рубашке — врач. Я все же привык, что даже ужас пациентов — мытищинский врач Харитонов — надевает на приеме белый халат, ну хотя бы для приличия.

Онтарийский терапевт таких комплексов был чужд. Чуть позже выяснилось, что он был чужд и медицинских знаний как таковых.

— Что вас беспокоит? — это был единственный вопрос, который хоть как-то указывал на принадлежность хозяина кабинета к врачам, а не, скажем, к автомеханикам.

Я как мог описал симптомы ОРВИ. «Врач» (не могу писать это слово без кавычек, извините) выглядел растерянно.

— И как вы думаете, что это может быть? — спросил он меня.

Я попытался объяснить, что обычно высокая температура, лихорадка, насморк случаются при вирусной инфекции. «Врач» был близок к панике.

Он убежал в соседний кабинет, и я слышал, как он лихорадочно стучит по клавишам компьютера — очевидно, сверяя описанные мной симптомы со статьей в «Википедии».

— Правильно! — услышал я его радостный вопль. — Вы правильный диагноз поставили! С вас 45 долларов франшизы, оплатите на ресепшен и попросите, чтобы вошел следующий пациент.

Я не знал, плакать мне или смеяться. Но, выйдя из кабинета, я вдруг почувствовал, что никаких описанных мною симптомов ОРВИ не чувствую.

Кажется, именно мой случай описал Николай Гоголь в «Ревизоре»: «Больной не успеет войти в лазарет, как уже здоров; и не столько медикаментами, сколько честностью и порядком».

Наверное, в канадских мединститутах Гоголя проходят наравне с Авиценной и Пастером.

Источник  https://www.ridus.ru/