Вопрос на праздный и не простой. В поисках ответа на этот вопрос прошли последние десятилетия.

Первое российское правительство, собранное Ельциным, состояло либо из старых советских чиновников (типа Черномырдина), либо из молодых завлабов типа Чубайса и Немцова.

В те первые постперестроечные годы, конца 80-х – начала 90-х, вопрос о зарплатах членов правительства особо не стоял, цены в магазинах галлопировали, официальная зарплата все равно не поспевала за гиперинфляцией. Но этого никого не смущало.

Еще работала советская привычка, что привилегии высших руководителей – это не зарплата, а прикрепленность к спецраспределителю, к отдельным служебным больницам, к особым санаториям и прочее.

Но так было не долго.

Уже к середине 90-х стал проявляться разительный контраст между доходами членов нового российского правительства и нового российского бизнеса.

Бизнесмены быстро стали зарабатывать миллионы, а чиновники продолжали получать свои обесцененные мизерные зарплаты. Они, может, и были чуть выше, чем средняя зарплата по стране, но разительно отличались от доходов бизнеса. Причем за свои новые миллионы бизнесмены могли позволить себе гораздо больше и в более широком ассортименте, чем чиновники в своих «спецмагазинах». Да и сами эти «спецмагазины» стали исчезать и разваливаться.

Это было золотое для бизнесменов время, когда они чувствовали себя богаче и влиятельнее любого чиновника и, естественно, в бизнес побежали самые талантливые и профессиональные люди.

Первая попытка привлечь этих новых влиятельных бизнесменов в правительство началась со знаменитого назначения Владимира Потанина (тогда главы частного Онэксимбанка) вице-премьером.

Потанин пошел тогда в чиновники не за зарплату, а чтобы научить правительство работать по-новому. Если ты успешен в бизнесе – значит, знаешь, как правильно реформировать и страну!

Основным результатом того потанинского прихода во власть стали «залоговые аукционы», в результате которых огромные куски советской промышленности оказались в руках новых русских бизнесменов, а уже через год, после проведения этих аукционов Потанин вернулся назад в свой Онэксимбанк.

Бизнес взял от власти всё, что смог и захотел.

Этот пример с Потаниным был ярким сигналом для власти, что случился перебор. Нельзя привлекать в правительство совсем уж крупных и влиятельных бизнесменов, они вчистую начинают переигрывать чиновников.

Но и оставлять ситуацию прежней было тоже нельзя. Бедный, на маленькой зарплате чиновник – это плохо. Это всегда соблазн коррупции и низкий профессионализм.

Только начиная с нулевых, с приходом Путина, ситуация стала меняться. Путин не брал в новую команду очень крупных бизнесменов, но стал набирать тех, кто тем не менее уже имел опыт бизнеса. Он и не мог поступить иначе, других опытных людей не было. Все мало-мальски талантливые люди в 90-х попробовали себя в бизнесе, что-то начинали сами или успели поработать в чужих бизнес-структурах.

Во власть стали приходить люди уже понимавшие, что такое бизнес и сколько там зарабатывают.

Дать сразу зарплату, сравнимую с доходами в бизнесе, Путин, конечно, не мог. Слишком уж это выглядело бы неприлично по отношению к всему остальному населению, которое продолжало получать мизер.

И тогда негласно пришло правило, что будучи государственным чиновником, ты можешь продолжать параллельно заниматься и бизнесом.

Это потянуло в сектор государственного управления огромное количество новых людей. Масса вчерашних бизнесменов стали переодеваться в чиновников и политиков.

Что они там будут делать, они еще плохо понимали. Конкретных планов, как параллельно работать чиновником и заниматься бизнесом, еще никто не понимал. Многие пошли на авось.

Это наполнило квалифицированными кадрами систему государственного управления, но и запутало систему взаимосвязей, интересов и целей. Жить двойной, а то и тройной жизнью – не так легко!

Кто-то не справился с этой задачей и покинул госструктуры, а кто-то, наоборот, сумел встроиться в систему, наладив одновременно и чиновничий процесс, и собственные дела.

Но сегодня ситуация кардинально изменилась.

Если проанализировать налоговые декларации за 2017-й крупных госчиновников, мы увидим, что их доходы уже превышают уровень крупных российских бизнесменов.

Негласное позволение чиновникам зарабатывать дополнительные доходы и система бонусов для руководителей госкорпораций уже работают в перебор.

То, что крупный чиновник может обгонять доходами бизнесмена, ведет к тотальному огосударствлению системы: ведь чем больше госструктур создается, тем больше возникает мест для кормления.

И с каждым годом эта ситуация становится все более очевидной.

Путин вводил обязательную систему декларирования доходов чиновников и членов их семей как инструмент контроля, чтобы видеть уровень чиновничьих доходов и анализировать их источники.

Казалось, что это будет сдерживать аппетиты и станет инструментом борьбы с коррупцией.

Но пока толку нет. Видеть-то мы эти доходы сейчас видим, но чиновник перестал стеснятся.

Вот уже Белозеров (глава РЖД) спокойно показывает в своей декларации доход в 180 млн. рублей, хотя его предшественник Якунин еще вчера стеснялся и отказывался публиковать в печати свою декларацию.

И потому очевидно, что Путину придется делать следующий шаг.

После введения обязательного декларирования доходов чиновников, по-видимому, нужно уже вводить какие-то ограничения на уровень вознаграждения чиновников и руководителей госкорпораций.

А также определять какой-то предельный уровень «дополнительных» доходов чиновников, после которого чиновник должен оставить государственную службу. Пусть уж уходит и занимается спокойно своими частными делами. А не путает государственную шерсть с личной.

Сергей Васильев

Источник: https://publizist.ru/